Искушение тайной

Лучше неудачная борьба с мировым заговором на экране, чем погромы в реальной жизни

"Черепа" (The Skulls), США, 2000. Режиссер: Роб Коэн. В ролях: Джошуа Джексон, Крэг Нельсон, Пол Уокер, Хилл Харпер, Лесли Бибб. Сценарий: Джон Пог.

Мощная рекламная кампания, сопровождавшая выход "Черепов" на экраны, обещала, что фильм окажется захватывающим триллером с элементами легкой мистики. Особенно внимание публики акцентировалось на магической формуле сюжета: "Власть тайного общества огромна. Оно может дать почти все. Но какой будет цена?.." Понятное дело, предполагалось, что цена окажется абсолютно неприемлемой и зритель, с облегчением откинувшись в кресле, удовлетворенно отметит, что всевластием и всемогуществом его не соблазнить. Останется только чувство смутного возмущения самим фактом существования всяческих организаций, бесконтрольно распоряжающихся подобным добром. Тем не менее удовольствия зритель так и не почувствовал.

Западная критика вдоволь поиздевалась над "Черепами", ядовито высмеяв сценарные неувязки и откровенные технические ляпы. Конечно же, видеокамеры слежения не записывают звука, тайные общества не ставят на крышах своих штаб-квартир огромные эмблемы, а больного, только что обколотого транквилизаторами до бессознательного состояния, вряд ли можно через полчаса встретить вполне разумным и дееспособным. Существование этих и других оплошностей трудно отрицать, и тем не менее задорный критический пыл этих рецензий перестает вдохновлять, когда понимаешь, что это слишком напоминает издевательство над зеркалом. Голливудская киноиндустрия в очередной раз почти что документально точно зафиксировала определенный срез массового сознания, причем, естественно, не только американского. Мы имеем отражение одного из расхожих стереотипов восприятия действительности, свойственного подавляющему большинству "цивилизованного" населения планеты, так или иначе приобщенного к масс-культуре. Роб Коэн, сам того не желая, поведал народную, обывательскую версию "мифа о мировом заговоре" со всей ее наивностью и оговорками. Может быть, стоит послушать?

Официальное добропорядочное общество всегда болезненно относилось к тайным, автономным социальным структурам - закрытым орденам, братствам и ложам. И тем не менее люди не переставали к ним тянуться - ощущение элитарности, причастности к ограниченному кругу "не для всех" оставалось властно притягательным. Средневековые ремесленные цеха, рыцарские братства, масонские ордена, оккультные ложи, аристократические мужские клубы и, наконец, студенческие закрытые общества - явления одного порядка. Но добропорядочное общество составляют те, кому не удалось найти своего места в секретной элите. Оставшись в стороне от тайны, они стали воспринимать ее как потенциальный источник угрозы. Еще бы: тайна - она другая. Она - непонятная. Она - чужая. И следовательно - опасна. Если у меня не уродилось зерно, не доится корова и прохудилась крыша, значит, это кому-то надо. Совершенно понятно, что больше всего это нужно тому, кто не встает по звонку и не ходит в ногу со строем. А если таких много, то они, ясное дело, в сговоре. Ну а уж если наши неприятности приобретают глобальный размах, то, стало быть, имеет место мировой заговор. Пора браться за колья. Как оказалось, американские ребята тоже это умеют.

Учился в США в престижном Йельском университете простой паренек по имени Люк (Джошуа Джексон). Он был смышленым, трудолюбивым и прилежным студентом. Были у него хорошие простые друзья: смешливый афроамериканец Уилл (Хилл Харпер) и красивая девочка Хлоя (Лесли Бибб). Мечтал Люк о Гарварде, но вот беда - его родители были слишком бедны, чтобы оплачивать обучение, а без связей в заветное заведение невозможно попасть даже в Америке. И тут на отличника Люка свалилось неожиданное счастье - легендарное студенческое общество "Черепа" изъявило желание видеть его в своих рядах. Не послушавшись предостережений друзей, Люк принимает предложение. Тут же его счет в банке приобретает шестизначное значение, Гарвард засыпает восторженными отзывами и приглашениями, связи с правящей элитой по всему миру налаживаются сами собой, но... какова цена? Сценарий не очень убедительно поясняет, что за причастность к элите расплачиваются смертью друзей. А уже потом из невероятного сюжетного сумбура выясняется, что тайное общество построено исключительно на лжи, подсиживании "братьями" друг друга, с попутным сокрытием ужасных преступлений и сбором грязных компроматов. "Ты знаешь, в этих стенах задумывалась Вторая мировая война" (реплика про штаб-квартиру "Черепов"). "Да, здесь родилось ЦРУ", - вот что думают американские студенты по поводу элитарных братств. Все еще не так плохо: в странах, где политкорректность не успела победить, неискоренимая ксенофобия воюет с призрачными врагами не столько на киноэкране, сколько в реальной жизни. Не стоит винить в беспорядочности сценария только авторов: вырисовывающаяся картина "грозной тайной организации" расплывчата, потому что настоящий архетип, которым оперирует массовое сознание, по определению не может обладать ясной и однозначной формой выражения. В данном случае наиболее емким будет только символ, и в фильме он постоянно фигурирует. Этот символ - череп. Ну а уж общепринятые коннотации можно, думаю, не перечислять.

В конце фильма сенатор Левритт (Уильям Петерсен) отговаривает Люка от решения покинуть организацию. Но убитый паренек Уилл говорил: "Не жди добра там, где тайна и элита". Поэтому на вопрос, сможет ли он жить с сомнениями, Люк отвечает: "Попробую". Искушение тайной пройдено. Теперь Люк отлично усвоил: в Гарварде будут учиться не только те, кто сомневается.