В миру именовавшийся Гильденбранд из Тосканы, Папа Григорий VII обучался в Риме, а монашество он принял в известнейшем монастыре Клюни. Клюнийцы проповедовали, с одной стороны, отречение духовенства от светского образа жизни, а с другой - освобождение Церкви от влияния светской власти.

Гильденбранд стал яростным поборником и того и другого. Его борьба за установление власти Церкви над светским миром императоров, королей и баронов началась еще в пору, когда он стал кардиналом и ближайшим советником Папы Льва IX (1049-1054). Сначала он добился того, что Папы стали назначаться без согласия императорской власти решением коллегии кардиналов (епископами римской области, священниками главных римских церквей и несколькими диаконами, состоящими при Папе и его кафедральном храме). Гильденбранд преодолел сопротивление светской аристократии, но не решился сам занять после смерти Льва IX престол, посадив на него Александра II (1061-1073). После него он сам и стал наконец Папой, управляя Церковью до 1085 года.

Папство Григория VII есть история побед и поражений. Высшая точка этого понтификата - зима 1077 года, когда отлученный от Церкви Папой император Генрих IV должен был прийти в Каноссу и там босым на коленях три дня униженно просить о прощении. Низшая - 1084 год, когда император отомстил, избрав на папский престол Климента III, прозванного потом "антипапой". Григорий VII дошел до того, что отдал Рим на разграбление кровожадным норманам и сарацинам (мусульманам) Роберта Гвискара, осевшим на Сицилии.

Потом, ужаснувшись содеянному, он удалился в Салерно, где и умер в 1085 году, сказав перед смертью: "Всю жизнь я любил правду и ненавидел беззаконие, за что и умираю в изгнании".

Великий Папа Григорий VII хотел основать всемирную теократическую монархию под властью Рима. Всякая власть считалась им ниже папской. "Святой отец" имеет право раздавать и короны, и омофоры. Весь мир должен лежать у его ног.

Недаром именно в эпоху активной деятельности Гильденбранда случился раскол Церкви на Православную и Римскую. Принципы церковного устройства, сформулированные Григорием VII, легли в основу того явления, которое назвали римским католицизмом, и именно они на протяжении столетий определяли (а во многом определяют и сегодня) его лицо.