Русский царь, дерзнувший выйти из душных рамок национально-религиозной традиции. Христианин, не сомневавшийся ни разу в чистоте своей православной веры, переломивший хребет института Церкви во имя глобальной идеи, чуждой самому строю мышления современников. Титан, надорвавший здоровье в бесконечной череде разгула, пьянства, глумления над ближними и дальними. Отец, судивший и казнивший собственного слабого и сомневающегося сына. Создатель новой столицы, новой армии, нового облика страны, новой бюрократии. Государь, мысливший на века вперед, пристрастный к имперской символике Древнего Рима.

Первый русский, взбунтовавшийся против отечественной бесформенности, лени, тяжести, неповоротливости, косности. Русский пассионарий, приказывавший натягивать полотнища в опочивальнях, чтобы хотя бы по ночам возвращаться в привычный избяной интерьер своего детства.

Петр, исполинская фигура русской истории, разломал сакральный образ царя-батюшки, который так хитро и кропотливо складывал его отец Алексей Михайлович. Разломал, чтобы последние Романовы двадцать лет перед крушением империи по крохам этот образ восстанавливали в тишине сельца Федорово.

Петр неприемлем для тех, кто видит в России зерно великого смысла по охранению чистоты веры. Петр - враг всех носителей идеи русской исключительности, а для крайних националистов - враг Церкви Христовой, одно из воплощений Антихриста, впустивший мировое зло в русский рай. Живого его боялись за крутой нрав, за быструю расправу, за требовательность к инициативе. Петр обращался к соратникам, но вместо соратников видел лишь трусливых холопов. Он надеялся, что образование воспитает в них представление о достоинстве и побудит нацию к деятельному участию в жизни. Пассионарий - это апокалиптический зверь, сочли благочестивые охранители. И ряска вновь сомкнулась над болотом русской жизни.