- Вообще-то этот вопрос лучше задавать не мне, а председателям (как известно, их восемь) самых больших общин России. В последнее время они были встревожены выступлениями раввина Шаевича в качестве главы организации, так как было непонятно, что, собственно, за этим стоит. В частности, он неоднократно выступал против Федерации, против хасидов. Он обращался с письмами в правительство, печатал статьи в разных газетах. Еврейские организации во всем мире поначалу успокоились по поводу ситуации внутри еврейских общин, создавшейся в России, хотя там и присутствовали определенные политические интересы. Их также устраивала позиция правительства по отношению к внутренним делам евреев. Но вдруг позже все узнали, что декларированное не было правдой, что это только личный взгляд раввина.

- Несомненно, особенно когда это делает такой уважаемый человек. Это выглядит, мягко говоря, странно, так как он выступает не только от своего имени. Конечно, у каждого человека есть собственный взгляд на разные вещи. Это его право. Но когда человек выступает от имени организации, его слова воспринимают как мнение всех общин, всех раввинов. Я слышал и до съезда и во время его работы, что многие категорически с ним не согласны ни в вопросе о "Хабаде", ни в вопросе о правительстве. Ведь в последнее время правительство очень много сделало для развития еврейской жизни. Можно посетить любой город, большой или маленький, и спросить у местных общин, как правительство вмешивается в их дела. Я думаю, что все практически единогласно ответят, что правительство, наоборот, помогает и не вмешивается во внутренние дела. Оно возвращает синагоги, дает возможность открыть еврейские школы, помогает в развитии любой деятельности, предложенной общиной.

Мне кажется, что в России государство помогает евреям больше, чем в других странах. Я не хочу, чтобы правительство думало, что оно не должно столько делать, оно просто обязано это делать. Ведь еврейские общины планомерно уничтожались более 70 лет. Но сегодня есть помощь и поддержка от правительства, и я думаю, все общины и все евреи чувствуют это. Говорят и про антисемитизм в России, может быть, он и есть, ведь были же антисемитские акции на кладбище, взрывали синагоги (нашу синагогу, например, взрывали дважды). Но говорить о государственном антисемитизме все-таки не приходится.

- Приглашения посылал не я персонально, а главы общин. Были приглашены главы всех общин, все раввины России и Шаевич в том числе. Я думаю, что сегодня после съезда не следует говорить о том, что было, кто был, кто сделал что-нибудь не то что следует… Это сейчас не самое главное. Каждый человек может ошибиться. Когда человек работает, всегда может произойти что-то неожиданное. Когда он сидит и ничего не делает, к нему никогда не будет никаких претензий. Самое главное сейчас думать о дальнейшем развитии еврейских общин, переходе на другой уровень.

Нам сегодня нужно задействовать каждого еврея, каждую общину, понять, что им действительно нужно, что они хотят видеть в этой стране, что они хотят видеть внутри своей общины. И мы здесь для того, чтобы давать им эту возможность, чтобы помогать в меру своих сил, по крайней мере не препятствовать их желаниям. Мы действительно хотим прислушаться к голосу каждого еврея, узнать, каким они видят будущее еврейского народа в России. Но здесь есть свои проблемы: многие евреи думают о том, чтобы уехать. Но очень и очень многие хотят остаться.

- Не знаю. Но если считать общинами, то если 85 общин - это 5%, то получается, что есть еще 1700 общин, которые не принадлежат ФЕОРу, что ж, мы очень рады. Может быть, есть отдельные новые организации евреев, мы знаем о них. Но говорить о том, что ФЕОР - 5% всех организаций, это слишком. Это просто удивительно. Но я, конечно, буду очень рад, если узнаю, что есть действительно столько работающих организаций. Мы готовы сотрудничать и будем рады работать с ними.

Но нужно понимать, что есть две разные вещи в еврейской жизни. Есть работа разных организаций, которая очень важна. Это благотворительные организации, столовые, гуманитарная помощь. Различные школы, клубы и другие организации внутри общины. Например, даже если речь идет о школах, то все равно большинство из них связано с Федерацией. Скажем, конечно, дай Б-г, чтобы были еще 95% организаций, которые с ней не связаны, это будет хорошей новостью. Если это даже так, то все равно это не связано с вопросом о главном раввине. Раввин служит внутри общины. Понятно, что каждая община и каждый еврей должны иметь связь с любой организацией, которая есть в городе. Здесь речь идет даже не о молитвенной жизни внутри общины. Есть сама община - это синагога. Внутри синагоги есть должность раввина. Он должен служить внутри общины. Я думаю, что похожий момент присутствует в любой религии, в любом вероисповедании. Раввин занимается больше духовными вопросами и старается помогать любому еврею в его желаниях. Это наше желание - помогать любому еврею. Даже если Федерация представляет только 5%, что мне удивительно, все равно я думаю, что есть права внутри религиозных общин, и раввины, которые там служат, выбирают главного раввина.

- Я думаю, вопрос о том, почему большинство раввинов, которые были на съезде, являются хасидами, следует задавать не нам, а представителям этих течений. Еще не выросли евреи в местных общинах, которые бы стали раввинами всех общин. Хасиды, видимо, в силу особенностей своей натуры хотят сделать добро всем евреям и ищут, как и где это можно сделать.

Внутри самого еврейства есть много разных традиций, но это не мешает их представителям когда-нибудь стать общим раввином для всех. Так, собственно, происходит во всем мире: любой раввин принадлежит к какому-нибудь течению. Нет человека, который был бы просто евреем и не принадлежал ни к ортодоксальному, ни к реформистскому, ни к прогрессивному течениям или к течению хасидов. Но вопрос не в этом. Главное, не к какому течению он принадлежит, а что он за человек, верит ли он в Тору, верит ли в еврейство. Тогда он еврей. Мы придерживаемся мнения, что не следует разделять евреев по названию, ведь они - одна большая семья, где все братья и сестры, и они должны быть вместе. Делить евреев по течениям неправильно. Поэтому мы думаем, что самое главное - это смотреть на каждого еврея как на еврея, любить его, идти ему навстречу. Это наше желание.

Поднимался также еще один вопрос: как я, иностранец, могу быть здесь раввином. Я хотел бы прокомментировать это. Во-первых, я сегодня чувствую себя больше русским евреем, чем американским или итальянским. Я никогда не испытывал чувства такой близости с людьми, окружающими меня, ни в Америке, ни даже в Италии. Следует вспомнить историю еврейского народа: он всегда находился в движении. Если посмотреть на раввинов в Америке, то видно, что большинство - приезжие либо из России, либо из Восточной Европы. Чистых американских евреев, которые родились в Америке и стали там раввинами, точно не было еще в прошлом поколении, тогда все были приезжие. В Италии схожая ситуация: большинство раввинов - приезжие. Куда ни посмотришь, везде это есть.

Для еврея нет места на всю жизнь, он учится в одном месте, работает в другом, потом женится и живет в третьем месте. Хотя, конечно, есть и такие евреи, которые родились, жили и умерли в одной стране, и дай Бог, чтобы их было больше. Если в Америке становились раввинами люди, приехавшие из России, не знавшие ни слова по-английски, ни менталитета местных евреев, то нет ничего плохого в том, что сегодня в России наступило время, когда надо давать должности евреям, вернувшимся сюда, чтобы помогать развитию еврейской жизни. Я очень рад, что мне была предоставлена возможность приехать в Россию и работать здесь с евреями для их блага, и я получал от них больше, чем давал им.

- Мы считаем, что евреи, как любая другая нация, придерживающаяся определенного вероисповедания, должны быть свободны. Сейчас нельзя держать человека в тюрьме и говорить, что раз он родился в какой-либо стране, то он должен жить здесь и никуда не может уехать. Чувство ограниченности, стесненности противно природе человека, он должен чувствовать себя свободным. Тогда он может делать больше и для окружающих, и для человечества.

По закону Торы нет такого наказания, как тюрьма, потому что она никак не помогает человеку; туда нужно сажать только людей, которые опасны для окружающих. Человека нужно воспитывать, учить и наказывать по-другому, чтобы он понял, что сделал неправильно. Но держать в тюрьме ни американских, ни русских, ни итальянских, ни африканских евреев нельзя. Человек должен сам решать, где ему жить. Мы хотим, чтобы те евреи, которые остались, жили здесь как евреи, чтобы они любили свои корни, свою культуру и в то же самое время культуру той страны, где они родились, т. е. российскую культуру, историю, традиции, потому что это тоже наша страна.

-Я думаю, что это неправильно. Мне говорили, что не все, что пишут в газетах, - это правда. Я не имею ничего против "Независимой газеты", но не всегда то, что пишут, правильно. У нас такие же отношения с Гусинским, как у Шаевича: я член Российского еврейского конгресса, Гусинский и господин Шаевич тоже. Мы не можем сказать ничего плохого по поводу деятельности Гусинского. Наоборот, он сделал очень много хорошего. У нас с господином Гусинским такая же связь, как и у раввина Шаевича: мы поддерживаем друг друга, так как находимся внутри одной общины. По поводу деятельности Березовского я ничего сказать не могу и не думаю, что он заинтересован в развитии еврейской жизни.

Если мы увидим такое желание, то будем рады, но пока это не было заметно ни мне, ни другим членам общины. Мне кажется, что здесь нельзя говорить (как пытаются некоторые) о политических играх олигархов, об использовании раввинов и общин в этой игре. Я думаю, что все это неверно. Если об этом пишут, то должны быть какие-то обоснования, но я о них ничего не знаю. У нас нет ничего против господина Гусинского. И дай Бог, чтобы это недопонимание, которое пришло в еврейские общины, закончилось.

- Я надеюсь, что если будет желание, то будет найден путь, как объединиться. В ближайшее время я намерен встретиться с господином Шаевичем и выслушать его предложения о дальнейших перспективах в еврейской жизни. Я уверен, что мы сможем найти самый лучший путь урегулирования конфликта на благо каждого еврея и не еврея этой страны.